Наказание

В воздухе просторной спальни, залитой мягким светом хрустальных бра, витал густой аромат дорогих духов — смесь сандала и чего-то острого, будоражащего. Кристина стояла перед зеркалом в полный рост, медленно поправляя прядь своих безупречных платиновых волос. Она была воплощением холодной, почти статуарной красоты: высокие скулы, ледяные голубые глаза и губы, которые, казалось, никогда не складывались в искреннюю улыбку, если только речь не шла о чьем-то поражении.

Наталья сидела на краю огромной кровати, застеленной темным шелком. Она тоже была блондинкой, но совсем другой. Если Кристина напоминала сверкающий клинок, то Наталья была похожа на пушистое, растерянное облако. Ее большие, вечно удивленные глаза хлопали длинными ресницами, а на губах блуждала та самая полуулыбка, за которую Кристина одновременно и презирала ее, и испытывала странное, собственническое влечение.

— Наталья, ты снова забыла, что я говорила тебе утром? — Голос Кристины прозвучал низко, с едва уловимой вибрацией власти.

Наталья вздрогнула и виновато опустила голову, разглядывая свои пальцы с нежно-розовым маникюром.

— Прости, Кристиночка... Я просто... я засмотрелась на ту птичку за окном и, кажется, перепутала папки, которые нужно было подготовить к твоему приходу.

Кристина медленно обернулась. На ней был черный атласный халат, который едва доходил до середины бедер, подчеркивая бесконечные, идеально ровные ноги. Она сделала шаг к кровати, и Наталья инстинктивно сжалась, хотя в ее взгляде читалось не столько страх, сколько обожание, граничащее с глупостью.

— Птичку? — Кристина подошла вплотную, приподняв подбородок Натальи кончиками пальцев. — Твоя голова набита ватой, дорогая. Ты совершила ошибку, которая стоила мне лишнего часа времени. А время — это единственное, что я ценю выше, чем послушание.

— Я всё исправлю! — порывисто воскликнула Наталья, подаваясь вперед. — Хочешь, я всю ночь буду переписывать?

Кристина усмехнулась, и эта усмешка не предвещала ничего доброго. Она отпустила подбородок девушки и отошла к комоду, где в тени лежал кожаный футляр, который Наталья видела лишь мельком, но всегда с замиранием сердца.

— Нет, переписывать ты ничего не будешь, — Кристина начала медленно расстегивать пояс своего халата. — Твое наказание будет иным. Ты ведь знаешь, что рабыни, которые не могут пользоваться своим мозгом, должны служить своим телом.

Наталья сглотнула, глядя, как шелк скользит по плечам хозяйки. Она знала, что сейчас произойдет. Это было неизбежно, как закат солнца, и так же желанно, несмотря на напускную робость.

— Раздевайся, — скомандовала Кристина, доставая из футляра кожаную портупею с закрепленным на ней девайсом. — Живо.

Наталья дрожащими руками начала стягивать свое легкое платьице. Она путалась в бретельках, краснела и выглядела до невозможности нелепо, что только сильнее раззадоривало Кристину.

— Ты даже раздеться нормально не можешь, — бросила Кристина, подходя к ней уже в полной готовности. — Повернись спиной и встань на колени. Руки за голову.

Наталья послушно выполнила приказ. Ее кожа на фоне темного покрывала казалась фарфоровой. Она чувствовала, как за спиной Кристина затягивает ремни на своих бедрах, слышала характерный скрип кожи и тяжелое, уверенное дыхание своей госпожи.

— Кристина... — прошептала Наталья, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Молчать, — отрезала та. — Я не разрешала тебе открывать рот. Твоя единственная задача сейчас — принимать всё, что я решу тебе дать.

Кристина положила ладонь на затылок Натальи, слегка надавливая, заставляя ее прогнуться в пояснице. Другой рукой она коснулась бедра девушки, ведя пальцами вверх, вызывая у той непроизвольный стон.

— Ты ведь понимаешь, почему я это делаю? — спросила Кристина, склонившись к самому уху Натальи.

— Потому что я... я глупая? — выдохнула Наталья, закрывая глаза.

— Именно. Потому что ты не понимаешь слов. Тебе нужно вдалбливать уроки иным способом. Чтобы ты помнила о своих ошибках каждым нервным окончанием.

Кристина не стала больше медлить. Она прижалась к Наталье сзади, и та почувствовала твердость и холодный блеск латекса. Первый толчок был резким, заставившим Наталью вскрикнуть и вцепиться пальцами в шелк простыней.

— Тише, — прошипела Кристина, наращивая темп. — Соседи не должны знать, какая у меня нерадивая помощница.

Движения Кристины были четкими, властными. Она не просто занималась сексом, она доминировала, подчиняла себе каждый вдох и каждый выдох Натальи. Она видела, как напрягаются мышцы на спине девушки, как та пытается подстроиться под ритм, но постоянно сбивается, что вызывало у Кристины лишь новую волну холодного азарта.

— Тебе больно, Наталья? — спросила она, замедляясь лишь на мгновение, чтобы укусить девушку за плечо.

— Нет... то есть да... я не знаю, — пролепетала та, теряя связь с реальностью. — Мне... мне очень хорошо, Госпожа.

— Глупая девчонка, — Кристина снова ускорилась, ее руки теперь крепко держали Наталью за бедра, направляя и фиксируя. — Ты даже не можешь определиться со своими чувствами.

Комната наполнилась звуками шлепков и прерывистым дыханием. Наталья чувствовала, как внутри нее все горит. Кристина была неумолима. Она знала все слабые точки своей рабыни, знала, когда нужно надавить сильнее, а когда позволить ей на секунду расслабиться, чтобы тут же снова погрузить в пучину острого, граничащего с болью наслаждения.

— Смотри на меня, — приказала Кристина, хватая Наталью за волосы и заставляя ее повернуть голову.

Наталья увидела лицо своей мучительницы — оно было прекрасным и пугающим одновременно. На щеках Кристины проступил легкий румянец, а глаза горели торжеством.

— Ты моя, слышишь? — Кристина сделала глубокий, мощный толчок. — Каждая твоя глупая мысль, каждое твое движение принадлежит мне.

— Да... — Наталья уже не могла связно говорить. — Ваша... всегда ваша...

Когда кульминация накрыла их обоих, Наталья из последних сил прижалась лбом к подушке, содрогаясь в конвульсиях. Кристина еще несколько секунд удерживала её, тяжело дыша, прежде чем отстраниться.

Она медленно расстегнула ремни и отбросила страпон в сторону. Наталья осталась лежать на животе, тяжело дыша и не смея пошевелиться без команды. Кристина легла рядом, проведя рукой по влажной спине девушки.

— Теперь ты запомнишь, что папки нужно проверять дважды? — спросила она уже спокойным, почти ласковым тоном.

Наталья перевернулась на бок, подтянув колени к груди. Ее взгляд был туманным, а на губах снова появилась та самая блаженная, глуповатая улыбка.

— Я постараюсь, Кристиночка. Но если я снова забуду... ты ведь снова меня накажешь?

Кристина вздохнула, глядя в эти преданные глаза. Она понимала, что эта игра может продолжаться вечно.

— Ты неисправима, — Кристина притянула ее к себе, зарываясь лицом в светлые волосы. — Но, пожалуй, именно за это я тебя и держу при себе. Спи, маленькая дурочка. Завтра у нас много работы.

Наталья закрыла глаза, засыпая в объятиях своей прекрасной госпожи, абсолютно счастливая в своем бесправии. Она знала, что завтра она снова что-нибудь перепутает. И она знала, что Кристина снова будет ее учить. По-своему. По-настоящему.