Голод

Ань стоял у кухонного островка, сосредоточенно нарезая овощи для ужина. Его миниатюрная фигура, едва достигающая ста семидесяти сантиметров, казалась совсем крошечной на фоне просторной кухни. Кучерявые пряди волос постоянно падали на глаза, и он забавно морщил нос, пытаясь их смахнуть, не касаясь лица испачканными руками. В этом весь Аньчик — спокойный, домашний, какой-то нереально чистый для этого мира. Глядя на него, трудно было поверить, что этот парень собирает стадионы, а его треки крутятся в плейлистах миллионов.

В гостиной гремел стрим. Даня, Ярик и Влад сидели на диване, делая вид, что увлечены игрой, но на деле каждый из них кожей чувствовал присутствие Аня в соседней комнате. Воздух в квартире был наэлектризован ревностью, которая уже давно переросла в открытую вражду.

– Ань, ну скоро там? – подал голос Влад, развалившись на диване с вызывающим видом. – Я уже готов съесть тебя вместе с твоей стряпней.

Он специально выделил слово «тебя», бросив быстрый взгляд на Даню. Тот сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Даня ненавидел, когда Влад так разговаривал. Ему хотелось подойти к Аню, обхватить его за талию, спрятать от всех этих липких взглядов и просто дышать в его макушку, чувствуя запах шампуня и домашнего уюта.

– Почти готово, подождите немного, – отозвался Ань своим мягким, умиротворяющим голосом.

Ярик, сидевший с другой стороны, тихо усмехнулся.

– Да забей, Влад, ты же знаешь, что Аньчик не любит спешки. Ань, хочешь, я помогу? Могу тарелки расставить или... просто рядом постоять?

– Сиди уже, опора ютуба, – огрызнулся Даня. – Без тебя справятся.

Даня чувствовал, как внутри завязывается тугой узел. Ему было страшно оставаться наедине со своими мыслями, потому что в них он постоянно видел, как кто-то другой касается нежных рук Аня. Эти руки... тонкие пальцы, мягкая кожа, которую Даня мечтал целовать до исступления. Он помнил, как на последнем концерте какой-то фанат выскочил из толпы и успел схватить Аня за запястье, прежде чем охрана среагировала. Даня тогда чуть не сорвался со сцены, чтобы лично переломать придурку кости.

Стрим продолжался, чат летел со скоростью света. Подписчики сходили с ума, стоило Аню просто мелькнуть на заднем плане.

«Где Аньчик? Верните Аня в кадр!»
«Боже, какой он милый в этом фартуке, я не могу...»
«Везет же пацанам, такой ангел рядом. Я бы его из кровати не выпускал».

Даня мельком глянул в чат и почувствовал приступ тошноты. Эти люди даже не представляли, насколько они правы и насколько сильно он хотел того же самого. Но в то же время его бесило, что каждый встречный считает своим долгом заявить права на его Аня.

– Слушай, Ань, – Влад поднялся и по-хозяйски зашел на кухню. – У тебя тут пятно на щеке.

Прежде чем Ань успел отстраниться, Влад притянул его к себе за талию, сокращая дистанцию до минимума. Его рост в сто девяносто три сантиметра позволял ему буквально нависнуть над парнем. Влад провел большим пальцем по скуле Аня, намеренно медленно, задерживаясь у уголка губ.

– Влад, не надо, – тихо сказал Ань, не любя лишней драмы, но в его глазах читалось беспокойство.

– Почему не надо? Ты же знаешь, как ты мне нравишься. Ты — мой идеал, Аньчик. Я когда тебя увидел, сразу понял: ты будешь моим.

Влад наклонился ниже, вдыхая аромат кожи парня, и слегка прикусил его за мочку уха. Ань вздрогнул, его руки, все еще держащие нож, мелко задрожали.

– Эй, руки убрал! – Даня ворвался на кухню как ураган.

Он оттолкнул Влада с такой силой, что тот ударился спиной о холодильник.

– Ты че, страх потерял? – Даня стоял между ними, тяжело дыша. Его рыжие кудри растрепались, а глаза горели яростью. – Я тебе сто раз говорил: не лапай его.

– А ты ему кто? Мамочка? – Влад усмехнулся, потирая ушибленное место. – Ань взрослый парень, сам решит. Тебе просто завидно, что у тебя яиц не хватает подойти и сделать то же самое. Ты же на него молишься, как на икону, а я хочу его по-настоящему. Хочу видеть, как он будет извиваться под моими руками.

– Заткнись, – прошипел Даня, сжимая кулаки.

Ярик, который все это время старался сохранять спокойствие, тоже зашел на кухню.

– Ребят, завязывайте. Аньчику это неприятно. Ань, иди ко мне.

Ярик протянул руку, и Ань, ища защиты от назревающей драки, послушно подошел к нему. Ярик обнял его со спины, положив подбородок на плечо. Для него Ань был единственным человеком, которому он мог доверять. Он любил эти моменты тишины, когда можно было просто прижаться к нему, чувствуя его тепло.

– Видите? Ему со мной спокойнее, – победно сказал Ярик.

Даня почувствовал, как кровь приливает к лицу. Его бесили они оба. И надменный Влад, и «добрый» Ярик. Он хотел, чтобы Ань принадлежал только ему. Чтобы никто не смел дышать в его сторону.

– Ужин готов, – негромко произнес Ань, пытаясь разрядить обстановку. – Давайте просто поедим. Пожалуйста.

Они сели за стол в тяжелом молчании. Еда была божественной — Ань всегда готовил так, будто вкладывал душу в каждое блюдо. Но даже вкуснейшее мясо не могло перебить горечь ревности.

После ужина они решили выйти прогуляться. Это было ошибкой. Стоило им выйти на улицу, как Аня начали узнавать. Группа парней, явно подвыпивших, преградила им путь.

– О, глядите, это же тот азиат из тиктоков! – крикнул один из них. – Слышь, красавчик, а ты реально такой мелкий?

– Отойдите, – сухо бросил Даня, прикрывая Аня собой.

Но парни не унимались. Один из них, самый наглый, попытался дотянуться до кудряшек Аня.

– Че ты такой злой, рыжий? Мы просто пообщаться хотим. Слышь, Ань, или как тебя там... Анюта? Пошли с нами, мы тебе покажем, как настоящие мужики отдыхают. Ты же такой сладенький, небось, все коленки уже стер перед своими дружками.

Ань побледнел. Он ненавидел, когда его так называли, и ненавидел подобные намеки.

– Его зовут Ань. И он никуда не пойдет, – голос Ярика звучал непривычно жестко.

– Да ладно вам! – парень внезапно рванулся вперед, ухватил Аня за руку и дернул на себя. – Посмотри на эти ручки, они же созданы, чтобы за член держаться.

В следующую секунду Даня нанес удар. Короткий, точный, в челюсть. Завязалась драка. Влад и Ярик тут же включились, защищая свое сокровище. Пока парни размахивали кулаками, двое других из той компании, воспользовавшись суматохой, подхватили дезориентированного Аня под руки и потащили в сторону ближайшего хостела.

– Отпустите! Пустите меня! – Ань пытался вырваться, но силы были неравны.

Один из похитителей грубо зажал ему рот ладонью, а второй укусил за шею, оставляя болезненный след.

– Заткнись, сука. Сейчас в номере мы из тебя всю дурь выбьем. Будешь у нас на кукане прыгать и просить еще.

Они затащили его в темный коридор, сорвав по пути куртку. Ань чувствовал, как чужие, грязные руки лезут под его толстовку, сминая нежную кожу. Его охватил первобытный ужас. Он слышал грязные ругательства, чувствовал запах перегара и ощущал, как его кусают за плечи, оставляя синяки.

– Какой же ты узкий, наверное, – шептал один из них, прижимая Аня к стене номера. – Я тебя сейчас так отымею, что ты ходить неделю не сможешь.

Дверь номера с грохотом вылетела с петель. Даня ворвался первым, его лицо было залито кровью, а взгляд выражал чистое безумие. За ним влетели Ярик и Влад.

То, что произошло дальше, трудно было назвать дракой. Это была расправа. Даня буквально вцепился в горло тому, кто прижимал Аня к стене. Влад, не сдерживаясь, наносил удары ногами, а Ярик, обычно такой мирный, с яростью оттаскивал второго ублюдка.

Когда все закончилось, и нападавшие остались лежать на полу стонущими кучами плоти, Даня бросился к Аню. Тот сидел на полу, прижав колени к груди, его одежда была разорвана, на шее и плечах красовались багровые следы укусов.

– Аньчик... маленький мой... – Даня опустился перед ним на колени, его руки дрожали. – Прости... я не уследил.

Он осторожно, словно боясь сломать, обнял Аня, прижимая к себе. Ань уткнулся ему в плечо, и его наконец прорвало — он зарыдал, цепляясь пальцами за футболку Дани.

– Я убью их, – тихо произнес Влад, глядя на следы на коже Аня. В его глазах не было привычного высокомерия, только холодная, черная ненависть. – Я найду их и уничтожу.

Ярик присел рядом, поглаживая Аня по голове.

– Все хорошо, мы здесь. Никто больше тебя не тронет.

Даня поднял Аня на руки. Парень казался еще легче, чем обычно, совсем невесомым.

– Мы уходим отсюда, – отрезал Даня. – Сейчас же.

Всю дорогу до дома Даня не выпускал Аня из рук, даже в такси. Он чувствовал, как Ань дрожит, и это сводило его с ума. Он хотел защитить его от всего мира, закрыть в комнате и никогда не выпускать, чтобы никто не смел смотреть на него, не то что трогать.

Дома они помогли Аню умыться. Даня лично обрабатывал укусы и ссадины антисептиком, каждый раз вздрагивая, когда Ань шипел от боли.

– Потерпи, Аньчик, почти все, – шептал он, целуя края каждой ранки.

Влад и Ярик стояли в дверях спальни. Впервые за долгое время между ними не было вражды — только общее чувство вины и зашкаливающая потребность обладать этим мальчиком, защищать его.

– Я останусь с ним сегодня, – твердо сказал Даня, укладывая Аня в кровать.

– Мы тоже не уйдем, – ответил Влад. – Мы будем в гостиной. Если он хоть пискнет — мы здесь.

Ань заснул быстро, измотанный стрессом. Даня лег рядом, обнимая его со спины, чувствуя, как узел в животе затягивается еще туже. Он знал, что завтра ревность вернется. Знал, что Влад снова будет пытаться залезть Аню под одежду, а Ярик будет искать его тактильности. Но сейчас, в этой тишине, он понимал одно: Ань — это их общая мечта, их общая боль и их единственное спасение. И ради того, чтобы этот миниатюрный ангел снова улыбнулся, они были готовы сжечь этот мир дотла.

Даня прижался губами к затылку Аня, вдыхая его запах.

– Ты только мой, – едва слышно прошептал он в темноту. – И я больше никогда не позволю им тебя испачкать.

Но где-то в глубине души он знал, что Влад и Ярик думают точно так же. И эта война за Аня только начиналась.