Во все тяжкие

Сол Гудман поправил свой кричаще-желтый галстук, глядя в пыльное зеркало в туалете захудалой закусочной на окраине Альбукерке. Его отражение выглядело так, будто его пропустили через шредер, а потом склеили дешевым скотчем. Мешки под глазами могли бы вместить в себя недельную выручку небольшого наркокартеля, а улыбка, та самая знаменитая «фирменная» улыбка Сола Гудмана, больше напоминала гримасу человека, наступившего на лимон.

– Соберись, Джимми, – прошептал он сам себе, поправляя значок с весами правосудия на лацкане. – Это не конец света. Это просто... небольшая турбулентность.

Он вышел в зал, где пахло пережаренным беконом и безнадегой. За угловым столиком сидел человек, который выглядел слишком прилично для этого места. На нем был дорогой, но неброский костюм, а на столе стоял ноутбук, который стоил больше, чем весь этот ресторан вместе с официантками.

Сол скользнул на сиденье напротив него с грацией побитого кота, пытающегося казаться тигром.

– Мистер Уайтсайд? – Сол лучезарно улыбнулся, хотя внутри у него всё сжималось. – Простите за задержку. Суды, знаете ли. Фемида – дама капризная, требует постоянного внимания.

Мужчина поднял взгляд. Его глаза были холодными и прозрачными, как лед в стакане виски.

– Вы опоздали на пятнадцать минут, мистер Гудман. Мое время стоит пятьсот долларов в час. Вы уже должны мне сто двадцать пять.

– О, запишите на мой счет! – Сол махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. – У меня там открытая кредитная линия, размером с Гранд-Каньон. Давайте перейдем к делу. У вас есть то, что мне нужно?

Человек по фамилии Уайтсайд (Сол был уверен, что это псевдоним, такой же фальшивый, как и его собственные обещания) придвинул к нему тонкую папку.

– Здесь все документы на оффшорный счет в Белизе. Плюс поддельные свидетельства о собственности на три прачечные в Ларедо. Все чисто, комар носа не подточит. Но есть одна проблема.

Сол почувствовал, как в животе заворочался холодный ком.

– Проблема? Я не люблю это слово. Давайте называть это «небольшим юридическим нюансом». В чем дело?

– Ваши друзья из «Куриных братьев», – Уайтсайд понизил голос до шепота, – начали задавать вопросы. Кто-то слил информацию о том, что вы ищете пути отхода. Густаво Фринг не любит, когда его юристы пакуют чемоданы раньше времени.

Сол сглотнул. Имя Фринга всегда действовало на него как ледяной душ. Он вспомнил вежливую, почти механическую улыбку владельца закусочных и тот холод, который исходил от него, когда речь заходила о «деловых интересах».

– Друзья? – Сол нервно рассмеялся. – Мы с Гусом просто коллеги. Знаете, как в офисе: вместе пьем кофе, обсуждаем налоги... Ну, может, его налоги чуть более криминальные, чем у обычного бухгалтера, но суть та же.

– Не лгите мне, Сол, – отрезал Уайтсайд. – Вы на крючке. И если вы не выплатите остаток суммы до завтрашнего вечера, этот «золотой билет» превратится в тыкву. А вы превратитесь в труп в пустыне.

– Завтра? – Сол едва не вскочил. – Вы шутите? Мне нужно время! Деньги в обороте, они работают!

– Тогда заставьте их работать быстрее.

Уайтсайд встал, закрыл ноутбук и ушел, даже не допив свой кофе. Сол остался сидеть, глядя на папку. В ней лежала его свобода. Его шанс исчезнуть, когда всё окончательно полетит к чертям – а он чувствовал, что этот момент близок как никогда. Уолтер Уайт становился всё более неуправляемым, Джесси Пинкман впадал в депрессию чаще, чем менял носки, а Хэнк Шрейдер рыл землю так, что скоро должен был докопаться до ада.

Сол вышел из закусочной и направился к своему «Кадиллаку». Солнце Альбукерке нещадно палило, отражаясь от хромированных деталей. Он сел за руль и на мгновение закрыл глаза. Ему нужно было достать двести тысяч долларов за двадцать четыре часа. Это было реально, если знать, где искать. Но поиск денег в его мире всегда означал риск получить пулю.

Телефон в кармане завибрировал. Сол вздрогнул. На экране высветилось имя: «Майк».

– Да, Майк, дружище! – Сол постарался придать голосу бодрости. – Как жизнь на передовой? Надеюсь, ты звонишь, чтобы пригласить меня на рыбалку?

– Сол, заткнись и слушай, – голос Майка Эрмантраута был сухим и тяжелым, как гравий. – У нас проблема в прачечной. Один из парней решил, что он слишком умен для этой работы. Гус хочет, чтобы ты приехал и объяснил ему юридические последствия его глупости.

– Майк, послушай, я сейчас немного занят... – начал Сол.

– Это не просьба, Сол. Будь там через двадцать минут. В костюме. Без своих шуточек.

Связь прервалась. Сол ударил кулаком по рулю.

– Отлично. Просто великолепно.

Прачечная «Lavanderia Brillante» выглядела как обычное промышленное предприятие. Но Сол знал, что под этими огромными стиральными машинами скрывается лаборатория стоимостью в миллионы долларов, где два гениальных безумца варят чистейший метамфетамин в истории человечества.

Когда он вошел, Майк уже ждал его у входа. Рядом стоял молодой парень, лет двадцати, весь дрожащий от страха. На его лице красовался свежий кровоподтек.

– Это Виктор, – представил Майк без тени эмоций. – Виктор решил, что может вынести пару фунтов товара через черный ход и продать их своим дружкам.

– Виктор, Виктор... – Сол покачал головой, подходя ближе. – Друг мой, ты хоть понимаешь, какую статью ты себе нарисовал? Это не просто кража. Это нарушение контракта с работодателем, который... скажем так, очень дорожит своей корпоративной культурой.

Парень попытался что-то сказать, но из его разбитой губы только вылетело невнятное мычание.

– Видишь ли, – продолжал Сол, входя в роль, – мистер Фринг – человек широкой души. Но он очень не любит, когда его принимают за дурака. Если бы я был твоим адвокатом в суде, я бы сказал, что у тебя было тяжелое детство. Но здесь не суд. Здесь реальная жизнь.

– Что нам с ним делать, Сол? – спросил Майк, внимательно наблюдая за адвокатом.

Сол понял, что это проверка. Гус хотел знать, насколько глубоко Сол в деле. Насколько он готов запачкать руки, если потребуется.

– Юридически? – Сол поправил манжеты. – Он – угроза безопасности. А угрозы нужно устранять. Но, Майк, мы же цивилизованные люди. Может, он просто подпишет дарственную на свой дом и машину в счет компенсации убытков? И, скажем, уедет в другой штат? Навсегда.

Майк усмехнулся. Это была редкая и пугающая усмешка.

– Ты всегда ищешь выход, где можно заработать, да, Сол?

– Я ищу выход, где никто не умрет, Майк. Смерть – это плохой пиар. И очень много бумажной волокиты.

В этот момент двери прачечной открылись, и вошел Густаво Фринг. Он выглядел безупречно: накрахмаленная рубашка, аккуратные очки. Он прошел мимо Виктора, даже не взглянув на него, и остановился перед Солом.

– Мистер Гудман. Приятно видеть, что вы так оперативно прибыли.

– Всегда к вашим услугам, Гус, – Сол выдавил улыбку. – Мы тут как раз обсуждали варианты досудебного урегулирования.

– Варианты? – Гус слегка наклонил голову. – В моем бизнесе нет вариантов, когда речь идет о предательстве. Есть только последствия.

Гус посмотрел на Майка. Тот едва заметно кивнул. Сол почувствовал, как по спине пробежал холод. Он понял, что Виктора сейчас не станет. И он ничего не мог с этим поделать. Более того, если он сейчас заступится за парня, он может оказаться следующим.

– Гус, послушайте, – Сол сделал шаг вперед, лихорадочно соображая. – У меня есть идея. Этот парень... у него есть связи в криминальных кругах Ист-Сайда. Если мы его просто уберем, возникнут вопросы. А если мы заставим его работать на нас как информатора? Он будет приносить деньги, а не убытки.

Гус молчал несколько секунд, которые показались Солу вечностью.

– Вы очень изобретательны, мистер Гудман. Именно за это я вам и плачу. Но сегодня мне не нужны информаторы. Мне нужен порядок.

Гус повернулся и вышел. Майк взял Виктора за плечо и повел в сторону подсобных помещений. Парень начал всхлипывать.

Сол остался стоять в пустом зале прачечной. Шум стиральных машин казался оглушительным. Он чувствовал себя грязным, несмотря на свой дорогой костюм.

– Черт, – выдохнул он.

Он вышел на улицу, сел в машину и потянулся за бутылкой воды. Руки дрожали. Ему нужно было выбраться. Прямо сейчас. Те двести тысяч, которые требовал Уайтсайд, были его единственным шансом не стать таким же «последствием», как Виктор.

Он завел мотор и поехал в свой офис. Ему нужно было вскрыть тайник за фальшивой стеной. Там лежали деньги, отложенные на «черный день». Проблема была в том, что этот день уже наступил, а денег там было явно меньше двухсот тысяч.

В офисе его ждала Франческа. Она выглядела раздраженной.

– Где тебя носило? Там в очереди три человека, один из них утверждает, что его подставили с партией краденых телевизоров, а другой просто хочет подать в суд на Бога.

– Отмени всё, Франческа! – крикнул Сол, пробегая в свой кабинет. – Скажи им, что я уехал на конференцию по правам человека в Женеву!

– В Женеву? Сол, ты даже не знаешь, где она находится!

Он захлопнул дверь и бросился к стене. Сорвал картину с изображением Конституции США. За ней скрывался небольшой сейф. Он быстро набрал код. Внутри лежали пачки купюр, перетянутые резинками. Он начал считать.

– Пятьдесят... восемьдесят... сто десять... сто сорок...

Он остановился. Сто сорок две тысячи. Ему не хватало еще почти шестидесяти.

– Проклятье! – он швырнул пачку денег на стол. – Где взять еще шестьдесят штук за ночь?

Он сел в кресло и уставился в потолок. В голове крутились варианты. Ограбить казино? Слишком опасно. Занять у Хьюэлла? У того самого нет ни гроша. Продать свои костюмы? Даже если он продаст их все, он не выручит и десяти тысяч.

И тут его осенило. Уолтер Уайт.

Уолтер недавно закончил крупную партию. У него должны быть деньги. Много денег. Конечно, Уолт был параноиком и скрягой, когда дело касалось его «честно заработанных» миллионов, но Сол умел убеждать.

Он схватил телефон и набрал номер.

– Уолт! Привет, это твой любимый адвокат. Нам нужно встретиться. Срочно. Нет, не по телефону. Встретимся у «Ацтека». Да, через час. Это вопрос жизни и смерти. Моей жизни, Уолт!

Через час Сол стоял на парковке заброшенного торгового центра. Старый «Ацтек» Уолтера подкатил с характерным скрипом тормозов. Уайт вышел из машины, поправляя очки. Он выглядел усталым и раздраженным.

– Что случилось, Сол? Я занят, у меня семейный ужин. Скайлер и так косо на меня смотрит.

– Уолт, друг мой, спаситель мой! – Сол подскочил к нему. – Мне нужна твоя помощь. Чисто финансовая. Небольшая инвестиция в мое светлое будущее.

Уолт нахмурился.

– Ты просишь у меня денег? После того, сколько я тебе переплачиваю за «юридические услуги»?

– Послушай, – Сол перешел на шепот. – У меня возникли проблемы с... определенными людьми. И если я не решу их до завтра, то некому будет отмывать твои миллионы. Ты же не хочешь, чтобы налоговая заинтересовалась, откуда у учителя химии взялись деньги на новую крышу и лечение?

Уолт скрестил руки на груди.

– Сколько?

– Шестьдесят тысяч. Всего лишь капля в море твоего успеха.

– Шестьдесят тысяч? – Уолт усмехнулся. – Сол, ты издеваешься? Ты тратишь деньги на шлюх и кокаин, а теперь приходишь ко мне?

– Никаких шлюх, клянусь! – Сол прижал руку к сердцу. – Это вопрос безопасности. Моей и, косвенно, твоей. Если меня прижмут, я могу... ну, ты сам понимаешь, под давлением люди говорят странные вещи.

В глазах Уолта вспыхнул опасный огонек. Тот самый огонек, который Сол начал замечать всё чаще. Огонек Хайзенберга.

– Ты мне угрожаешь, Сол?

– Нет! Нет, боже упаси! – Сол замахал руками. – Я просто констатирую юридический факт. Конфиденциальность адвоката и клиента работает только до тех пор, пока адвокат жив и находится на свободе.

Уолт долго смотрел на него. Сол чувствовал, как капля пота стекает по его позвоночнику. Наконец, Уолт вздохнул.

– Завтра утром. Шестьдесят тысяч. Но это в последний раз, Сол. Если ты еще раз придешь ко мне с протянутой рукой, я найду другого адвоката. Или решу проблему другим способом. Ты меня понял?

– Громко и четко, босс! – Сол едва не пустился в пляс. – Ты не пожалеешь. Это лучшая инвестиция в твоей жизни.

Уолт сел в машину и уехал, не попрощавшись. Сол остался стоять на парковке, чувствуя, как тяжесть спадает с его плеч. У него будет «золотой билет». У него будет путь отхода.

Он вернулся в свой «Кадиллак» и включил радио. Играла какая-то веселая поп-песня. Сол начал подпевать, барабаня пальцами по рулю.

– Скоро, Джимми, – шептал он. – Скоро ты будешь пить коктейли на пляже, где никто не знает, кто такой Хайзенберг и почему курятина может быть опасной для здоровья.

Он не знал, что через несколько месяцев ему действительно придется бежать. Но не в Белиз и не на пляж. Он окажется в холодном Небраске, под именем Джина Таковича, управляющего закусочной «Cinnabon». И единственным его развлечением будет просмотр старых видеокассет со своей рекламой по ночам.

Но в ту ночь, в Альбукерке, Сол Гудман верил, что он снова всех перехитрил. Он верил, что правосудие, как и всё остальное в этом мире, можно купить, если у тебя достаточно наличности и правильный номер телефона.

Он ехал по ночному городу, мимо неоновых вывесок и спящих домов, чувствуя себя королем этого пыльного королевства.

– Better Call Saul! – выкрикнул он в открытое окно, и его голос утонул в шуме ветра.

Завтра он получит деньги. Завтра он купит свою свободу. А сегодня... сегодня он просто хотел выспаться. Ведь завтра его ждал новый день, полный лжи, манипуляций и бесконечного, отчаянного бега от самого себя.

Сол Гудман припарковался у своего дома, вышел из машины и в последний раз взглянул на звезды. Они были холодными и далекими, как глаза Гуса Фринга. Но Солу было всё равно. У него был план. А план – это всё, что нужно человеку, чтобы верить в завтрашний день. Даже если этот план шит белыми нитками и пахнет дешевым парфюмом.