Встреча в снежной

Снежная встретила Люмин не просто холодом, а мертвенной, хрустальной тишиной, которая бывает только в самом сердце империи Крио Архонта. За стенами Банка Северного Королевства выла метель, но здесь, в личных покоях Девятого Предвестника, воздух был неподвижным и тяжелым от аромата дорогого табака и старой бумаги.

Панталоне сидел за массивным столом из черного мрамора, подперев подбородок рукой в тонкой перчатке. Его очки в золотой оправе блеснули в свете канделябров, когда он поднял взгляд на вошедшую гостью. На его губах играла та самая вежливая, едва уловимая улыбка, которая заставляла купцов по всему Тейвату подписывать себе смертные приговоры, принимая их за выгодные сделки.

– Вы пунктуальны, мисс Люмин. Редкое качество для того, чья жизнь состоит из хаотичных метаний между поручениями Катерины и спасением очередного города, – он указал на кресло напротив, обитое изумрудным бархатом. – Присаживайтесь. В этом крыле банка полы с подогревом, так что ваши сапоги быстро просохнут.

Люмин не спешила садиться. Она замерла в нескольких шагах от стола, положив руку на эфес меча. Привычка, выработанная после встреч с Чайльдом и Сказителем, подсказывала, что расслабляться в присутствии Предвестника — это кратчайший путь в бездну.

– Перейдем к делу, Панталоне, – ее голос прозвучал твердо, хотя иней на ее шарфе еще не успел растаять. – Ты прислал приглашение через трех официальных послов и одного должника-дипломата. Я здесь не для того, чтобы обсуждать климат Снежной.

Делец тихо рассмеялся, и этот звук напомнил звон монет в кожаном мешочке.

– О, прямолинейность. Как освежающе. Но здесь не Ли Юэ, и я не собираюсь торговаться с вами за глазурные лилии. Я предлагаю вам нечто более ценное — понимание.

Он плавно поднялся, его длинный плащ, отороченный мехом, скользнул по полу. Панталоне подошел к высокому окну, за которым завывал ветер, скрывая очертания Заполярного дворца.

– Вы когда-нибудь задумывались о том, как несправедливо устроено сердце этого мира? – спросил он, не оборачиваясь. – Мора. Кровь экономики, чеканящаяся из плоти и духа Гео Архонта. Боги создали систему, в которой они — исток всего, а мы лишь потребители, обязанные благодарить их за право дышать и торговать.

– Ты кажешься последним человеком, который должен жаловаться на систему, – саркастично заметила Люмин, наконец опустившись в кресло, но не убирая руку с меча. – Ты управляешь финансами целой страны. Ты буквально купаешься в ресурсах, которые, по твоим словам, распределены несправедливо.

Панталоне обернулся, и его глаза за стеклами очков сузились. В них не было тепла, только холодный расчет и старая, глубоко запрятанная обида.

– Деньги — это лишь инструмент, Люмин. Моя власть — это попытка перехватить контроль над рычагами, которые боги оставили без присмотра. Вы, как никто другой, должны меня понять. Посмотрите на себя.

Он сделал шаг к ней, его движения были кошачьими, бесшумными.

– Вы прибыли из звездных далей. Вы обладаете силой, способной пошатнуть основы Тейвата. И что же дали вам местные боги? Видение? Признание? Нет. Селестия промолчала, когда вас разлучили с братом. Она оставила вас беззащитной перед лицом времени, заставив скитаться по миру в поисках крох информации, пока Архонты играют в свои загадки.

Люмин почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Этот человек читал ее историю, как бухгалтерскую книгу, выискивая слабые места.

– Мои отношения с богами — это мое личное дело. И если ты намекаешь, что Фатуи — это «справедливая» альтернатива, то ты плохо подготовился к нашей встрече. Я видела, что вы сделали в Инадзуме и Сумеру. Ваша «справедливость» пахнет порохом и горем.

– Эмоции — плохая валюта для переговоров, – Панталоне снова улыбнулся, на этот раз более снисходительно. – Я не утверждаю, что мы святые. Мы — хирурги, отсекающие гниющие конечности старого мира. Но подумайте вот о чем: почему у вас нет Видения? Почему те, кто слабее вас, глупее вас, получают «милость» небес, а вы вынуждены резонировать с элементами напрямую, словно воруя энергию у самой земли?

Он наклонился к ней, опершись руками о подлокотники ее кресла, вторгаясь в личное пространство.

– Селестия не дает сил тем, кого не может контролировать. Видение — это не дар, это поводок. А вы... вы — аномалия. Свободный радикал в их идеальном уравнении. И именно поэтому мы с вами похожи. Я родился в нищете, в грязи, где боги даже не смотрели в мою сторону. Я просил их о знаке, о шансе. И получил тишину.

Его голос стал тише, приобретя опасную вкрадчивость.

– Тогда я понял: если боги контролируют ресурсы, я создам свои. Если они определяют ценность человеческой жизни, я перепишу ценники. Я хочу разрушить их монополию на судьбу. И вы, Люмин, — идеальный партнер для этой сделки.

Люмин резко встала, вынудив его отступить. Между ними проскочила искра — не стихийная, а ментальное напряжение, которое было почти осязаемым.

– Ты хочешь использовать меня как таран против небесного порядка, – отрезала она. – Ты говоришь о «справедливом обмене», но что ты предлагаешь взамен? Снежная обещает найти моего брата? Или ты просто хочешь купить мою лояльность, чтобы я перестала мешать вашим планам?

Панталоне выпрямился, поправляя манжеты своей безупречной рубашки.

– Лояльность — слишком дорогой товар, чтобы требовать его сразу. Я предлагаю информацию. И ресурсы. У Фатуи есть архивы, которые старше многих наций. У нас есть глаза и уши в самых темных уголках Тейвата, куда не заглядывает свет Архонтов. Разве это не честный обмен? Ваша сила в обмен на наши возможности.

– Ты забываешь об одной детали, Делец, – Люмин сделала шаг к выходу, ее плащ колыхнулся. – Я не наемник. И я не монета, которую можно положить в твой банк. Мой брат — это не сделка. И если для того, чтобы найти его, мне придется разрушить твой «справедливый мир» вместе с Селестией, я это сделаю. Без твоих контрактов.

Панталоне не выглядел рассерженным. Напротив, его улыбка стала шире, приобретая черты искреннего наслаждения.

– О, я и не ожидал, что вы подпишете договор сегодня. Это было бы слишком скучно. Вы — сложный актив, Люмин. А сложные активы требуют времени для оценки.

Он прошел к столу и взял с него небольшую запечатанную карточку из плотной бумаги с золотым тиснением.

– Возьмите это. Личный пропуск в любое отделение Банка Северного Королевства. Без условий. Просто считайте это жестом доброй воли со стороны того, кто тоже ненавидит ждать милости от небес.

Люмин посмотрела на карточку, но не прикоснулась к ней.

– Я не принимаю подарков от Фатуи.

– Это не подарок, – Панталоне прищурился. – Это инвестиция. Рано или поздно вы поймете, что в этом мире всё имеет цену. Даже ваша независимость. И когда этот день настанет, вы вспомните, что Девятый Предвестник — единственный, кто предложил вам равенство, а не поклонение или эксплуатацию.

Люмин молча развернулась и направилась к массивным дверям зала. Когда она уже была на пороге, его голос догнал ее, мягкий, словно шелк, и холодный, как лед.

– Подумайте об этом на досуге, мисс Люмин. Боги дали нам жизнь, но они не дали нам права владеть ею. Я просто возвращаю нам право собственности. Неужели это не то, чего вы хотите для себя и своего брата?

Она не ответила. Двери за ней захлопнулись с тяжелым гулом, оставляя Панталоне в одиночестве среди его золота и теней.

Делец вернулся к своему столу и пригубил уже остывший чай. Он не был разочарован. Переговоры — это всегда танец. И сегодня он успешно сделал первый шаг, посеяв зерно сомнения в душе той, кто привыкла видеть мир в черно-белых тонах.

– Она вернется, – прошептал он в пустоту зала, и его отражение в темном окне исказилось в хищной ухмылке. – Рано или поздно, все приходят в банк, когда у них заканчиваются средства. А у нее... у нее осталось слишком мало времени.

За окном продолжала бушевать метель, укрывая Снежную белым саваном, в котором тонули и праведники, и грешники, и те, кто просто пытался найти дорогу домой.