Хуй

В спортивном зале «Атлант» всегда пахло одинаково: смесью дезинфектора, талька и чьих-то запредельных амбиций. Соня влетела в помещение как маленький ураган, едва не сбив с ног дежурного администратора. В её голове одновременно крутилось примерно сто четырнадцать мыслей: от того, не забыла ли она покормить Грома, своего четырехмесячного кане-корсо, до того, хватит ли ей сил сегодня на становую тягу.

Её СДВГ не давал ей покоя ни на секунду. Русые волосы, собранные в высокий хвост, подпрыгивали в такт её быстрым шагам. Соня была невысокой, но природа и регулярные тренировки одарили её фигурой, на которую засматривались даже те, кто пришел в зал исключительно ради «железа». Подтянутые ягодицы, плотный рельеф бедер и пышная грудь, скрытая за обтягивающим рашгардом, создавали образ опасной, но притягательной девчонки.

Она быстро натянула наушники, включая тяжелый рок, и направилась к стойке с гантелями. Но её внимание тут же переключилось на дальний угол зала, где у силовой рамы стоял Никита.

Никита был местной звездой. Одиннадцатиклассник, капитан футбольной команды и обладатель питбайка, на котором он носился по району, пугая бабушек и приводя в восторг девчонок. Его рост в 180 сантиметров и широкие плечи делали его заметным в любой толпе. Сегодня на нём была свободная майка-борцовка, которая ничуть не скрывала ни мощных рук, ни того факта, что парень находится в отличной форме.

Соня знала его. Весь район знал Никиту.

– Опять опаздываешь, мелочь? – раздался его голос даже сквозь грохот гитар в её наушниках.

Соня стянула один наушник на шею и вскинула подбородок, глядя на него своими голубо-зелёными глазами.

– Я не мелочь, Никита. И я не опаздываю, я просто выбираю идеальный момент для появления.

Никита ухмыльнулся, медленно опуская штангу на пол. Его взгляд, как всегда, был слишком прямым и слишком наглым. Он не скрывал, что рассматривает её, и его взгляд задержался на её бедрах чуть дольше, чем того требовали приличия.

– Идеальный момент был пять минут назад, когда здесь освободилась жимовая скамья, – он сделал шаг к ней, вытирая пот со лба краем майки, на мгновение обнажив стальной пресс. – Но для тебя я могу подвинуться.

Соня почувствовала, как щеки обдало жаром, но не от тренировки. Никита славился своим флиртом, который граничил с откровенной провокацией. Он всегда казался слишком... заряженным. Парни в раздевалке часто подшучивали над его «постоянной боевой готовностью», и сейчас, глядя на то, как плотно сидят на нём спортивные трусы, Соня поняла, что слухи не врут.

– Подвинься, – фыркнула она, стараясь сохранять хладнокровие. – Мне нужно сделать выпады.

– Выпады – это хорошо, – протянул Никита, прислонившись спиной к тренажеру и скрестив руки на груди. – Твоя форма становится всё лучше, Соня. Зал явно идет тебе на пользу. Или это всё прогулки с твоим монстром?

– Гром не монстр, он щенок, – Соня взяла две гантели по двенадцать килограмм. – Просто он будет размером с твой питбайк через полгода. Как там твой Вольт? Всё еще пытается покусать колеса машин?

Никита рассмеялся. Его джек-рассел Вольт был полной противоположностью кане-корсо Сони: маленькая, бешеная молния, которая не признавала авторитетов.

– Вольт вчера пытался отобрать кость у овчарки. Характер как у хозяина – берет то, что хочет, не глядя на габариты.

Он подошел ближе, становясь почти вплотную. Соня чувствовала жар, исходящий от его тела.

– Слушай, – он понизил голос, – я после тренировки собирался на карьер. Хочу обкатать новую резину на пите. Хочешь со мной? Прокачу с ветерком.

Соня замерла с гантелями в руках. Её СДВГ-мозг тут же нарисовал картину: скорость, ветер в лицо, крепкие руки Никиты, сжимающие руль... и её руки, обхватившие его талию.

– У меня собака, – выдавила она, пытаясь сосредоточиться на дыхании. – Мне нужно гулять с Громом.

– Так бери его с собой! – Никита азартно блеснул глазами. – Посадим его в рюкзак... ладно, шучу, он уже слишком кабан для рюкзака. Привяжем к Вольту, пусть бегает. Соня, не ломайся. Ты же любишь адреналин.

– Ты просто хочешь похвастаться своим прессом перед девчонками на пляже, – она наконец начала делать выпады, стараясь не обращать внимания на то, как Никита не отрываясь следит за каждым движением её мышц.

– Мой пресс ты уже видела, – он наклонился к её уху, обдав его горячим дыханием. – Я хочу показать тебе кое-что поинтереснее. Например, как я вхожу в повороты на скорости восемьдесят километров.

Соня резко выпрямилась, едва не задев его гантелью.

– Ты неисправим.

– И это тебе во мне нравится, – он подмигнул ей и вернулся к штанге. – Через сорок минут у входа. Не заставляй меня ждать, я этого очень не люблю.

Тренировка прошла как в тумане. Соня ловила на себе взгляды Никиты каждый раз, когда проходила мимо зеркал. Он не просто флиртовал – он охотился. И, честно говоря, Соне это чертовски нравилось. В её четырнадцать лет мир казался огромным и хаотичным, а Никита был тем самым ярким пятном, которое придавало этому хаосу смысл.

Когда она вышла из зала, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розово-оранжевые тона. У входа действительно стоял Никита. Он уже переоделся в рваные джинсы и черную футболку, которая обтягивала его бицепсы так, словно вот-вот порвется. Рядом на подножке стоял его питбайк – дерзкий, громкий даже в тишине.

Из-за угла показался Гром, которого привел старший брат Сони по её просьбе, а рядом на поводке прыгал Вольт. Собаки, на удивление, ладили. Маленький джек-рассел бесстрашно тыкался носом в морду огромного щенка кане-корсо.

– Ну что, готова, гонщица? – Никита запрыгнул на сиденье и завел мотор. Рев заполнил улицу.

– А собаки? – крикнула Соня, подходя ближе.

– Брат твой присмотрит, или привяжем их к дереву, пусть тусуются! Садись давай!

Соня закинула ногу через сиденье, прижимаясь к его спине. Она почувствовала, как напряглись мышцы его спины под её ладонями. Никита обернулся, его лицо было в сантиметре от её лица.

– Держись крепче, Соня. Будет трясти.

– Я не боюсь, – ответила она, хотя сердце колотилось где-то в горле.

– Знаю, – ухмыльнулся он. – Именно поэтому ты здесь.

Он резко выжал сцепление, и питбайк рванул с места, оставляя после себя лишь запах бензина и облако пыли. Соня крепче обхватила его за талию, чувствуя, как мир вокруг превращается в размытые полосы. В этот момент не было ни школы, ни проблем, ни лишних мыслей. Был только ритм сердца, скорость и парень, который заставлял её чувствовать себя по-настоящему живой.

Они вылетели на грунтовую дорогу, ведущую к карьеру. Питбайк подпрыгивал на кочках, и Соня невольно прижималась к Никите еще сильнее. Она чувствовала, как он напряжен – не от страха, а от того самого возбуждения, которое преследовало его весь день.

Когда они затормозили у самого обрыва, Никита заглушил мотор. Наступила внезапная, звенящая тишина.

– Вид — отпад, да? – спросил он, не спеша слезать с байка.

Соня посмотрела вниз, на зеркальную гладь воды в карьере.

– Да... Красиво.

Никита повернулся к ней, всё еще сидя на байке. Его руки легли на её колени.

– Знаешь, Соня, ты единственная девчонка, которая не визжит, когда я иду на козла.

– Я слишком занята тем, чтобы не вылететь из седла, – она попыталась отшутиться, но голос дрогнул.

– Ты слишком крутая для своего возраста, – тихо сказал он, притягивая её к себе за талию. – И ты это знаешь.

Он смотрел на её губы, и Соня поняла, что сейчас произойдет то, о чем шептались все девчонки в их школе. И вопреки всем правилам и советам мамы, она не хотела отстраняться.

– Никита, – прошептала она.

– Молчи, – выдохнул он, сокращая расстояние между ними.

В этот момент где-то внизу залаял Вольт, напоминая о том, что они здесь не одни. Никита остановился в миллиметре от её губ и тихо рассмеялся.

– Мелкий паршивец. Весь момент испортил.

Соня улыбнулась, чувствуя невероятное облегчение и азарт одновременно.

– Может, это знак? Что нам пора идти купаться?

Никита посмотрел на неё, оценивающе и с явным обожанием.

– Ты права. Кто последний до воды – тот выгуливает обеих собак неделю!

Он сорвался с места, на бегу стягивая футболку, и Соня, не раздумывая ни секунды, бросилась за ним, смеясь во весь голос. Её СДВГ сегодня было абсолютно счастливо.