Гарри Поттер в Вегасе

Гарри Поттер открыл глаза и тут же пожалел об этом. Свет, пробивающийся сквозь тяжелые бархатные шторы, вонзился в зрачки, словно заклятие Экспеллиармус, усиленное в десять раз. Голова гудела так, будто по ней методично бил великан Грохх, используя в качестве молота гремучую иву.

– Ох, морлиновы панталоны... – прохрипел Гарри, пытаясь нащупать очки на прикроватной тумбочке.

Пальцы наткнулись на что-то холодное, скользкое и, судя по звуку, фарфоровое. Раздался звон разбитой посуды. Гарри наконец нашел очки, нацепил их на переносицу и замер.

Он лежал не в своей постели в Гриммо, 12. И даже не в уютной комнате «Дырявого котла». Это был роскошный люкс в магическом отеле «Золотой Снитч» в самом центре магического Лас-Вегаса. Повсюду валялись перья, пустые бутылки из-под «Огневиски старого Огдена» и — почему-то — обрывки мантии гоблина.

– Рон? – позвал Гарри, чей голос больше напоминал скрип несмазанной двери. – Невилл? Вы живы?

Из-под горы подушек на огромном диване показалась рыжая макушка. Рон Уизли медленно сел, его лицо выражало крайнюю степень экзистенциального ужаса. На его лбу красовалась магическая татуировка в виде розового единорога, который периодически подмигивал и испускал крошечные искры.

– Гарри, скажи мне, что это смывается, – пробормотал Рон, косясь на свое отражение в зеркальной стене. – Если Гермиона это увидит, она превратит меня в чайник. Навсегда.

– Где Невилл? – Гарри проигнорировал вопрос о единороге, потому что заметил нечто более пугающее.

В углу комнаты, привязанный к золоченому торшеру, сидел живой, настоящий и очень злой гиппогриф. Существо издало приглушенный клекот и выразительно щелкнуло клювом.

– Почему у нас в номере гиппогриф? – прошептал Рон, вжимаясь в диван. – И почему на нем надет галстук-бабочка?

– Я не знаю, Рон. Я вообще ничего не помню после того, как мы зашли в бар «Три метлы в Вегасе» и Драко предложил выпить за его девичник... то есть, мальчишник.

Гарри резко замолчал. Он оглядел комнату еще раз.

– Рон, а где Малфой?

Друзья переглянулись. Драко Малфой, виновник торжества, который через три дня должен был сочетаться браком с Асторией Гринграсс, бесследно исчез.

– Так, без паники, – Гарри попытался встать, но мир качнулся. – Мы просто должны восстановить цепочку событий. Мы прилетели в Вегас через международный портал. Поужинали. Встретились с Малфоем. Он притащил какую-то бутылку из личных запасов своего отца.

– «Настойка забвения и триумфа», – вспомнил Рон, схватившись за голову. – Он сказал, что это семейная реликвия. Гарри, мы выпили зелье, которое Люциус Малфой хранил в сейфе под семью замками!

В этот момент дверь в ванную комнату со скрипом открылась. Оттуда, пошатываясь, вышел Невилл Долгопупс. Он выглядел на удивление бодро, если не считать того, что на нем была надета женская мантия из розовых перьев, а в руках он сжимал кактус.

– Ребята, – Невилл моргнул, – я, кажется, женился.

– Что?! – хором воскликнули Гарри и Рон.

Невилл молча протянул левую руку. На безымянном пальце сияло кольцо с огромным изумрудом, которое явно принадлежало какой-то древней чистокровной семье. К кольцу была привязана записка: «С любовью, твоя Пушистая Булочка».

– Это еще полбеды, – Невилл кивнул на ванную. – Там в раковине спит садовый гном в костюме Элвиса Пресли. И он утверждает, что видел, как мы летали на гиппогрифе над казино «Цезарь-Палас», нарушая Статут о секретности примерно сорок раз в минуту.

Гарри почувствовал, как холодный пот стекает по спине.

– Если министерство узнает... – начал он.

– Если Гермиона узнает, – перебил его Рон, – министерство покажется нам раем. Нам нужно найти Малфоя. Прямо сейчас.

Они начали лихорадочно обыскивать номер. В кармане мантии Гарри обнаружил чек из магического тату-салона «Клыки и Иглы», клочок пергамента с номером телефона какой-то «Мадам Розмерты из Невады» и — самое странное — крошечный мешочек с зубами.

– Это чьи? – Рон с брезгливостью посмотрел на мешочек.

– Надеюсь, не Малфоя, – мрачно отозвался Гарри. – Смотрите, тут еще записка. Почерк Драко.

Текст на пергаменте был неровным, буквы плясали: «Если вы это читаете, значит, план "Золотой снитч" приведен в действие. Встретимся у фонтана Судьбы, когда луна коснется хвоста дракона. Не забудьте яйцо».

– Какое яйцо? – Невилл почесал кактус. – И какая луна? Сейчас утро!

– Думаю, он имел в виду фонтан в главном холле казино, – Гарри схватил свою палочку, которая, к счастью, лежала на полу под кроватью. – Идемте. Гиппогрифа оставим здесь. Только... Рон, брось ему какую-нибудь еду, чтобы он не съел гнома-Элвиса.

Они выскочили из номера. Коридоры отеля казались бесконечными лабиринтами. По пути им попадались другие маги, выглядевшие не лучше: кто-то пытался превратить ковер в ковер-самолет, кто-то спорил с ожившей статуей.

В лифте они столкнулись с гоблином в строгом смокинге. Тот подозрительно посмотрел на татуировку Рона и розовые перья Невилла.

– Тяжелая ночь, мистер Поттер? – проскрипел гоблин.

– Обычная инспекция, Крюкохват, – соврал Гарри, стараясь дышать в сторону. – Проверяем уровень безопасности в Вегасе.

– Разумеется, – ухмыльнулся гоблин. – Кстати, ваш друг просил передать, что он в отделе магических происшествий. Или в зоопарке. Он сам не был уверен.

Лифт звякнул, и гоблин вышел, оставив друзей в полной растерянности.

– В зоопарке? – переспросил Рон. – Зачем Драко в зоопарк?

– Может, он пошел искать яйцо? – предположил Невилл.

Они выбежали в главный холл. Фонтан Судьбы представлял собой величественное зрелище: вода в нем меняла цвет в зависимости от настроения проходящих мимо людей. Сейчас она была тревожно-фиолетовой.

Рядом с фонтаном, на скамейке, сидел человек, обхватив голову руками. На нем был дорогой костюм, изрядно помятый и испачканный в чем-то зеленом.

– Драко! – крикнул Гарри.

Человек поднял голову. Это действительно был Малфой, но выглядел он так, будто его пропустили через мясорубку «Ночного рыцаря». Один глаз у него заплыл, а платиновые волосы были выкрашены в ярко-зеленый цвет.

– Поттер... – простонал Драко. – Убей меня. Пожалуйста. Прямо здесь, Авадой.

– Где ты был? – Рон подлетел к нему. – И что с твоими волосами?

– Это... это был обряд инициации, – Малфой всхлипнул. – Мы вступили в какой-то тайный орден любителей флоббер-червей. Или я просто проспорил в квиддич-покер. Я не помню!

– Где яйцо, Драко? – Гарри присел перед ним на корточки. – В твоей записке было сказано про яйцо.

Малфой медленно полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда золотое яйцо. То самое, которое Гарри добыл на Турнире Трех Волшебников много лет назад.

– Откуда оно у тебя? – изумился Гарри. – Оно же лежало у меня в сундуке в Лондоне!

– Ты сам его принес, Поттер, – огрызнулся Драко, хотя в его голосе не было привычного яда. – Ты сказал, что это «единственный достойный сосуд для коктейля "Слезы дракона"». Мы пили из него всю ночь.

– Ладно, это объясняет яйцо, – Рон вытер лоб, задев татуировку единорога. – Но это не объясняет, почему у нас в номере гиппогриф и почему Невилл женат на «Пушистой Булочке».

Драко вдруг побледнел еще сильнее, чем обычно.

– Пушистая Булочка? – переспросил он шепотом. – О, нет.

– Что «о нет»? – Невилл встревоженно прижал к себе кактус.

– Это прозвище мадам Пинс, – выдавил Малфой. – Мы вчера заходили в передвижную библиотеку... Невилл, ты сделал предложение библиотекарше Хогвартса.

Наступила тишина. Даже вода в фонтане на мгновение замерла.

– Мне нужно в Мунго, – тихо сказал Невилл. – Прямо сейчас. В отделение для душевнобольных.

– Некогда, – Гарри схватил всех за плечи. – У нас есть проблема посерьезнее. Драко, посмотри на свои часы.

Малфой взглянул на запястье.

– Одиннадцать утра. И что?

– Свадьба через три часа, – напомнил Гарри. – В поместье Гринграссов. В Англии. А мы в Вегасе, у нас нет портала обратно, потому что Рон вчера использовал его, чтобы попытаться поймать «ту очень быструю золотую птичку», которая на самом деле была официантом на метле.

Рон покраснел.

– Он действительно был похож на снитч!

– Так, слушайте план, – Гарри включил режим капитана команды по квиддичу. – Невилл, ты идешь в номер и пытаешься договориться с гиппогрифом. Он — наш единственный транспорт до ближайшей международной станции каминной сети. Рон, ты ищешь гнома-Элвиса, у него, кажется, остались наши палочки... подождите, если палочки у гнома, то что у нас в руках?

Все посмотрели на свои «палочки». Гарри держал длинную палочку для еды, Рон — лакричную палочку из «Сладкого королевства», а Невилл — сухую ветку кактуса.

– Мы в полной... – начал Рон.

– Мы в Вегасе, – закончил за него Гарри. – Драко, вставай. Мы идем возвращать твое достоинство и мою настоящую палочку. И, ради Мерлина, кто-нибудь, наложите на Рона де иллюминационное заклинание, этот единорог начинает петь!

Действительно, татуировка на лбу Рона затянула тонким голоском: «О, дивный новый мир...»

Они двинулись через казино. Впереди их ждал долгий путь, встреча с разгневанным гоблином-дилером, попытка украсть метлу у охраны и, самое страшное, объяснение с Асторией Гринграсс.

– Знаете, – подал голос Малфой, когда они пробирались мимо игровых автоматов «Джекпот Лепрекона», – а ведь это был лучший вечер в моей жизни.

– Драко, у тебя волосы цвета рвоты тролля, – заметил Гарри.

– Зато я теперь знаю, что Поттер не умеет петь баллады о драконах, даже под сывороткой правды, – ухмыльнулся Малфой.

– Я пел? – ужаснулся Гарри.

– Ты орал так, что картины в коридорах пытались сойти со стен и убежать, – подтвердил Рон. – А потом ты пытался вызвать на дуэль свое отражение в витрине, обвиняя его в том, что оно «слишком избранное».

– Нам нужно стереть память всем в этом городе, – заключил Гарри, толкая тяжелые двери к выходу на залитую солнцем улицу. – Но сначала — достать гиппогрифа.

Солнце Лас-Вегаса слепило, шум магических зазывал оглушал, но четверка друзей, пошатываясь, шла вперед. В конце концов, если они победили Волдеморта, то с похмельем в Вегасе они точно справятся. Наверное.

– Кстати, – вспомнил Невилл, – а чьи зубы в мешочке у Гарри?

Все трое посмотрели на Драко. Тот осторожно потрогал свой рот языком и побледнел еще сильнее.

– Кажется, я понял, почему мне так больно улыбаться... Поттер, если ты выбил мне зубы, я аннулирую твое приглашение на свадьбу!

– Ты сам просил их выбить! – вдруг вспомнил Рон. – Ты кричал: «Они слишком аристократичные, они мешают мне есть эти магловские бургеры!»

– Я ненавижу вас всех, – прошептал Малфой, но не отстал ни на шаг.

Впереди, на крыше отеля, гиппогриф в галстуке-бабочке издал победный клич. Приключения только начинались.