боба

Долина Четырех Ветров утопала в цвету. Это было время, когда пандаренские хмелеварни работали на износ, а воздух становился настолько густым от пыльцы и аромата цветущих персиков, что его, казалось, можно было намазывать на хлеб вместо масла. Но для Сиськастого, как его прозвали в отряде за чрезмерно развитую мускулатуру грудных пластин, этот цветочный рай превращался в настоящий кошмар.

– Клянусь Светом, если я чихну еще хоть раз, у меня шлем треснет по швам, – проворчал он, вытирая слезящиеся глаза краем поношенного плаща.

Его верный товарищ, дворф по имени Гронди, лишь расхохотался, поглаживая густую рыжую бороду, в которой запуталось несколько розовых лепестков.

– Брось, Сиськастый! Посмотри вокруг! Это же Пандария! Тут даже грязь пахнет как пироги твоей матушки. Наслаждайся моментом, пока нас не сожрали богомолы или не затоптали мушаны.

– Я бы предпочел богомолов, – буркнул воин, поправляя тяжелый доспех. – От них хотя бы не чешется в носу.

Они шли по узкой тропе, вьющейся между террасами. Вокруг кипела жизнь: крестьяне-пандарены суетились на полях, огромные стрекозы кружили над водой, а где-то вдалеке слышался мерный стук водяных мельниц. Мир казался идеальным, почти декоративным, если бы не странное поручение, которое они получили в Полугорье.

Старый фермер по имени Фу попросил их отыскать «Сердце Цветения» – редкий сорт лилии, который распускался лишь раз в десятилетие и, по слухам, обладал целебными свойствами. Но была одна проблема: лилия росла в самой глубокой части заброшенного сада, который зарос не просто сорняками, а агрессивной магической флорой.

– Ты уверен, что мы пришли туда? – Сиськастый остановился перед массивными воротами, оплетенными лозами толщиной в человеческую ногу.

– Карта говорит, что это здесь, – Гронди развернул помятый пергамент. – «Сад Вечного Шепота». Звучит поэтично, не правда ли?

– Звучит как место, где нас попытаются задушить цветами, – отозвался воин, обнажая свой двуручный меч.

Как только они переступили порог, реальность изменилась. Звуки долины стихли, сменившись странным, едва уловимым гулом. Цветы здесь были неестественно яркими: фосфоресцирующие синие колокольчики, огромные алые маки, чьи лепестки подергивались, словно ловили невидимых мух, и вьющиеся лианы, которые медленно переползали с камня на камень.

– Гронди, не трогай ничего, – предупредил Сиськастый, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Да я что, дурак? – Дворф крепче перехватил свой топор. – Смотри, там, в центре пруда. Это она?

В середине небольшого озерца, покрытого густой тиной, колыхался одинокий белый бутон. Он светился мягким, молочным светом, выделяясь на фоне кричащих красок сада.

– Похоже на то, – кивнул воин. – Иди за мной, шаг в шаг.

Они начали пробираться через заросли. Каждый шаг давался с трудом – земля под ногами казалась губчатой и живой. Внезапно одна из лиан, мимо которой они проходили, резко метнулась вперед, обвивая лодыжку Сиськастого.

– Началось! – выкрикнул он, взмахнув мечом и перерубая стебель.

Из раны растения брызнул липкий зеленый сок, пахнущий переспелой дыней. В тот же миг весь сад пришел в движение. Цветы-колокольчики начали издавать резкий, пронзительный звон, от которого закладывало уши.

– Берегись слева! – крикнул Гронди, вскидывая щит.

Огромный бутон мака раскрылся, выстреливая облаком ядовитых спор. Сиськастый едва успел прикрыть лицо рукой.

– Нам нужно к лилии! – прохрипел он, чувствуя, как мышцы наливаются свинцом от вдыхаемой пыльцы. – Если мы застрянем здесь, нас переварят заживо!

– Я прикрою! – Гронди завертелся волчком, его топор превратился в стальное сияние, разбрасывающее ошметки плотоядных растений.

Сиськастый рванулся вперед, к пруду. Его тяжелые доспехи, которые обычно давали преимущество в бою с орками или нежитью, здесь только мешали. Ноги вязли в корнях, а широкая грудь, за которую он получил свое прозвище, стала отличной мишенью для шипов, летящих со всех сторон. Один из шипов пробил наплечник, оцарапав кожу.

– Ах ты ж сорняк переросший! – взревел воин, вкладывая всю ярость в следующий удар.

Он прыгнул на кочку посреди пруда, едва не потеряв равновесие. Белая лилия была совсем рядом. Она пахла чистотой и свежестью, резко контрастируя с удушливым зловонием сада. Сиськастый протянул руку, но в этот момент из воды поднялось нечто огромное.

Это был болотный элементаль, полностью состоящий из переплетенных корней, ила и кувшинок. Его «глаза» светились гнилостным желтым светом.

– Отойди от цветка, смертный, – пророкотал голос, похожий на скрип старого дерева.

– Мы пришли с миром! – попытался договориться Сиськастый, хотя его рука все еще сжимала рукоять меча. – Фермеру Фу нужно это лекарство!

– Жизнь за жизнь, – элементаль замахнулся огромной лапой-корнем. – Сад требует платы.

– Хрен тебе, а не плату! – Гронди, подбежавший к краю пруда, метнул свой топор. Оружие глубоко вонзилось в плечо монстра, но тот даже не пошатнулся.

– Сиськастый, хватай цветок и бежим! Я его отвлеку!

Воин не заставил себя ждать. Он рванул лилию с корнем, чувствуя, как по пальцам разливается приятное тепло. Элементаль издал яростный вопль, и весь сад содрогнулся. Корни под ногами начали вздыматься, пытаясь утащить героев под землю.

– Уходим! – Сиськастый подхватил дворфа за шиворот, когда тот едва не провалился в открывшуюся расщелину.

Они бежали так, как не бегали даже от Пылающего Легиона. Позади них Сад Вечного Шепота превратился в бурлящий котел из яростной зелени. Лозы хлестали по доспехам, шипы впивались в плащи, а пыльца застилала глаза.

Когда они наконец выскочили за ворота и рухнули на мягкую траву Долины Четырех Ветров, за их спинами воцарилась тишина. Ворота медленно закрылись, снова зарастая лозами, словно ничего и не было.

Сиськастый лежал на спине, тяжело дыша и глядя в чистое небо Пандарии. В его руке все еще была зажата белая лилия.

– Ты как? – прохрипел Гронди, выплевывая изо рта лепесток.

– Живой, – ответил воин, садясь и осматривая свои помятые доспехи. – Но если ты еще раз скажешь, что здесь пахнет пирогами, я тебя в этот пруд лично заброшу.

Дворф усмехнулся, вытирая пот со лба.

– Ладно, ладно. Но согласись, цветок красивый.

Сиськастый посмотрел на лилию. Она продолжала сиять тихим светом, и в этом свете вся их недавняя схватка казалась чем-то далеким и нереальным.

– Красивый, – нехотя признал он. – Но в следующий раз за цветами пойдешь сам. А я лучше поищу каких-нибудь разбойников. С ними договориться проще, чем с одуванчиками-переростками.

Они поднялись и медленно пошли в сторону Полугорья. Вечернее солнце окрашивало поля в золотистые тона, и аромат цветов в воздухе уже не казался таким враждебным. Это была Пандария – земля, где даже самая простая прогулка за цветами могла обернуться битвой за жизнь, но где награда всегда стоила затраченных усилий.

– Слушай, Сиськастый, – подал голос Гронди через некоторое время.

– Чего тебе?

– А ты знал, что из этой лилии получается отличная настойка? Фу говорил, она не только лечит, но и...

– Заткнись, Гронди. Просто заткнись.

Дворф тихо зассмеялся, и его смех эхом разнесся над цветущими террасами, смешиваясь с шумом ветра и пением далеких птиц. Пандария продолжала жить своей неспешной, удивительной жизнью, скрывая свои тайны под покровом из лепестков и тумана.